catstail | (no subject)

(Продолжение 1)
Администратор гостиницы – крупная тетка с кирпичным загаром на лице и полу-сведенной татуировкой на руках подробно расспросила нас, кто мы, откуда, зачем и к кому приехали и почему-то поинтересовалась, замужем ли мы. Мы обе к тому времени были замужем. Это ее странным образом успокоило, она пообещала заказать нам отдельный столик в ресторане при гостинице на вечер, отключить наш телефон для входящих звонков и посоветовала вечером из гостиницы не выходить. Мы удивились, но спорить не стали и поднялись в свой номер. Третьей постоялицей нашего номера оказалась настоящая таборная цыганка.

Она была молода, потрясающе красива, одета в свои многочисленные яркие юбки и бусы и невероятно чумаза. Она сидела за столом, на котором стояла початая бутылка коньяка, граненый стакан и коробка шоколадных конфет. «Тоже на свидание приехали?» - спросила она нас? –«Не-ет, мы в командировку». Цыганку звали Люба. Ей было 19 лет и она приехала на свидание к мужу, который уже два года сидел в местной тюрьме, за что, мы так и не поняли, да и расспрашивать постеснялись. Люба оказалась доброй, безалаберной и совершенно дикой девчонкой. Она сразу начала угощать нас коньяком и конфетами. Люба всю жизнь прожила в таборе. Полностью подчинялась отцу, а потом мужу, и никакой другой жизни не знала. В школе она проучилась три или четыре года и с трудом умела читать. Самым светлым воспоминанием ее жизни была фабрика мягкой игрушки, где она работала до замужества. Теперь как замужняя женщина она зарабатывала на жизнь гаданьем на картах и мелким воровством. Нам гадать она отказалась, сказав, что не хочет обманывать соседок. И так же прямо объявила, что и красть у нас ничего не будет, чтобы мы не беспокоились. Мы слушали ее рассказы о таборных порядках, открыв рот. Потом пришла очередь Любы открывать рот. Оказалось, что она почти ничего не знает об обычной жизни, никогда не бывала ни в кино, ни в театре, ни в большом городе. Больше всего ее потрясли наши брючные костюмы, косметика и тот факт, что замужние женщины ездят одни в командировки, и мужья их за это не бьют. В таборе все это считалось страшным развратом. Мы с радостью просветителей бросились развращать Любу, показывая ей разные предметы дамского туалета и косметические принадлежности. Она внимала как зачарованная, долго отказывалась от каких-то мелочей, которые мы хотели ей подарить, но наконец, взяла.
Люба же была первой, кто просветил нас по поводу города, куда она приезжала не в первый раз. Город был фактически заново построен после войны пленными немцами и заключенными советских лагерей. Выжившие немцы вернулись в Германию, а основное население города составляли освободившиеся заключенные и семьи охраны. В городе было несколько заводов, все «почтовые ящики», на них работали заключенные. Завод, на который нас командировали, был эвакуирован во время войны с Украины и с тех пор выпускал танки. Эти танки («валочно-трелевочные машины») испытывали на специальных танкодромах за городом. Их рев был слышен каждую ночь.
На следующее утро мы пошли на завод. Такой огромной территории я ни до, ни после не видела. Несколько километров мы шли от автобусной остановки до центральной проходной, волоча свои тубусы с чертежами и слыша реплики с обгонявших нас грузовиков.
Вахтер в военной форме созвонился с отделом главного инженера, нам принесли пропуска и мы двинулись к «вертушке». «Стоять!» - не своим голосом заорал вахтер. «Сдать вещи в камеру хранения!» Никакие объяснения, что «вещи» - тубусы с чертежами и дамские сумочки - нужны нам для отчета, его не убедили. Но и мы уперлись. «У меня инструкция» - сказал вахтер – «Тогда сами договаривайтесь с начальником охраны». Звоним начальнику охраны, объясняем ситуацию. «Какие у вас вещи?» -спрашивант он. «Чертежи и дамские сумочки». – «Дамская сумочка? Значит, чемодан. Не положено.» - «Да нет, чемоданы мы оставили в гостинице. С собой только маленькие сумочки.» - «Знаю я ваши маленькие дамские сумочки. Чемоданы. Не положено».- «Придите и сами посмотрите. Сумочки очень маленькие, только документы и носовой платок.»- «Ты что, смеешься надо мной? Пойду я за 12 километров твои чемоданы рассматривать!» Это нас убедило. Документы и носовые платки были переложены в тубусы, а сумочки сданы на хранение. На наше счастье, начальник охраны не знал, что такое чертежный тубус.