catstail | (no subject)

Есть у меня в Торонто подруга не подруга, приятельница не приятельница, хорошая знакомая. Познакомились мы, когда меня попросили что-то ей передать из Израиля.

Дама она немолодая, образованная, начитанная, человек общительный и интересный. По профессии психолог, на пенсии. Интересуется всем на свете – читает, за новинками кино следит, к людям интереса не потеряла. Иногда лекции в русских клубах читает и статьи в русские газеты пишет. Такое впечатление, что за годы жизни в Торонто она познакомилась со всей «русской» общиной.
Ко мне она с самого начала отнеслась очень доброжелательно.Но живем мы друг от друга далеко, сферы деятельности у нас несколько отличаются, времени мне не хватает, поэтому общаемся мы чаще по телефону.
В последнее время заметила я одну странную вещь: при каждом нашем разговоре она обязательно скажет мне что-то неприятное. Причем не просто неприятное, а задевающее какую-то очень важную или болезненную в данный момент сторону моей жизни. Сначала я этому удивилась - психолог все-таки! – но особого внимания не обратила, мало ли – любой человек может невольно бестактность допустить. Тем более, что я и сама из тех, кто «ради красного словца...» Потом стала наблюдать и запоминать. Теперь в каждом разговоре жду новой «шпильки», и мои ожидания никогда не бывают обмануты. Она не повторяется. Из последних примеров:
В русской газете напечатали мою очередную «рассказку». Звонит она мне сообщить, что прочла, ей понравилось, и прочее. Кланяюсь и благодарю. Потом : «И фотографию поместили такую хорошую – я бы тебя ни за что не узнала, если бы не фамилия. Наверно, в студии делала.» (Снимал сын дома, вечером и второпях.)
В другой раз: «Ну, они тебе хоть что- нибудь платят за статьи? Нет? Конечно, нормальный автор бесплатно печататься не будет, а им надо место в газете заполнить.» Я постеснялась спросить, платят ли ей. А напрасно.
Рассматриваем наш семейный альбом. По ее, надо заметить, инициативе. Смотрит на мою студенческую фотографию и заключает «Типичная фабричная девчонка». Фотография была сделана в хорошей студии рядом с институтом, куда нас отвели строем для съемки на личное дело и военный билет. Я была причесана, подкрашена, строго одета и вообще не отличалась уродливостью. Да еще и фотограф приукрасил постановкой света.
Спрашивает про внука. Потом вопрос: «Тебя-то хоть изредка к нему допускают?» Это при том, что мы живем в одном доме.
На какой-то праздник подарила ей одну из своих картинок цветов на стекле, причем именно того цветка, который она любит. Обычно людям нравится, потому что оригинально. После благодарности комментарий: «Мило, но продавать тебе это не удастся. Это только друзья будут дома держать, потому что знают от кого.» И держит – на стене в туалете. Другие потихоньку покупают.
«Какие новые витражи делаешь?» Ответ, что менору в подарок для синагоги, вызывает комментарий: « Это как-то некрасиво так организовывать себе рекламу!»
И так далее до бесконечности.
А теперь я думаю – то ли я раньше этого не замечала, то ли по какой-то причине дама решила «снизить высоту моих полетов» (хотя какие уж там полеты при нашем весе!). При этом она так же радушна и доброжелательна. Но общение наше пришлось несколько ограничить.