catstail | (no subject)

Прочитала книгу Светланы Алексиевич «Цинковые мальчики» о войне в Афганистане. Прежде несколько раз начинала и не могла прочесть целиком – невыносимо тяжело.

http://royallib.com/book/aleksievich_svetlana/tsinkovie_malchiki.html

Несколько эпизодов, подобных описанным в книге рассказали мне два участника войны. Один из них – офицер-танкист из семьи потомственных военных, другой – рядовой десантник, случайно попавший на эту войну.

Теперь прочитала до конца, нашла ответы на многие свои «почему». Ответ лучше всего процитировать из книги:
«Нам внушили, с детства заложили в генах любовь к человеку с ружьем. Мы выросли словно бы на войне, даже те, кто родился через несколько десятилетий после нее. И наше зрение устроено так, что до сих пор, даже после преступлений революционных чрезвычаек, сталинских заградотрядов и лагерей, после недавнего Вильнюса, Баку, Тбилиси, после Кабула и Кандагара, человека с ружьем мы представляем солдатом 45-го, солдатом Победы. Так много написано книг о войне, так много изготовлено человеческими же руками и умом оружия, что мысль об убийстве стала нормальной. Лучшие умы с детской настойчивость задумываются над тем, имеет ли право человек убивать животных, а мы, мало сомневаясь или наскоро соорудив политический идеал способны оправдать войну. Включите вечером телевизор, и вы увидите, с каким тайным восторгом несем мы героев на кладбише. В Грузии, Абхазии, в Таджикистане... И снова ставим на их могилах памятники, а не часовни...
Невозможно у мужчин безнаказанно забрать эту самую любимую... самую дорогую игрушку - войну. Этот миф... Этот древний инстинкт... «

«А кто - мы? Мы - люди войны. Мы или воевали,. или готовились к войне. Мы никогда не жили иначе».
«...наше зрение устроено таким образом, что еще до сих пор, когда мы говорим или пишем о войне, то для нас это прежде всего образ Великой Отечественной, солдата сорок пятого. Нас так долго учили любить человека с ружьем. И мы его любили. Но после Афганистана и Чечни война уже что-то другое. Что-то такое, что для меня, например, поставило под сомнение многое из того, что написано (и мной тоже). Все-таки мы смотрели на человеческую природу глазами системы, а не художника... «

Нас во всех поколениях, действительно, готовили к войне. В школе – военное дело, в пионерском лагере – военные игры, в институте – обязательная военная подготовка, обязательная военная служба для 18-летних ребят... Эти знания необходимо применять, не зря же учили. Генералы играют в солдатики, мальчишки погибают. Нет конца.