(no subject)
Mar. 5th, 2008 09:59 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catstailПрочла роман Артура Миллера «Фокус». Прочла с большим опозданием: роман написан в 1945 году, но только недавно переведен на русский язык. В романе прослеживается судьба добропорядочного американского обывателя с постоянной работой, выплаченным домом и дружелюбными соседями. Его жизнь изменилась с изменением внешности, когда у него ослабло зрение, и ему пришлось надеть очки. Он стал похож на еврея. Он всегда недолюбливал евреев и старался держаться от них подальше. Теперь окружающие принимают его за еврея. Он теряет работу, его преследуют соседи, его с женой не принимают в гостиницу и, наконец, избивают на улице.
Сначала он пытался доказывать, что он не еврей и даже решил вступить в антисемитскую организацию и пошел на их митинг, откуда его выбросили. Испытав все, что выпадало на долю еврея, в конце он поддерживает соседа-еврея и вместе с ним отбивается от погромщиков бейсбольными битами.
В советское время мы ,были склонны идеализировать Америку с ее равенством и демократией. Знали, конечно, что «у них негров линчуют», но это было давно и на Юге. О том, что в Нью-Йорке в середине 40-х годов были возможны погромы «местного значения», для меня было открытием.
Интересно было следить за изменением взглядов порядочного, в общем, человека, далекого от политики и размышлений о национализме, когда он по воле случая оказывается в шкуре гонимого.
И напрашивались аналогии, когда победители в чем-то наследуют идеологию побежденных.
Сначала он пытался доказывать, что он не еврей и даже решил вступить в антисемитскую организацию и пошел на их митинг, откуда его выбросили. Испытав все, что выпадало на долю еврея, в конце он поддерживает соседа-еврея и вместе с ним отбивается от погромщиков бейсбольными битами.
В советское время мы ,были склонны идеализировать Америку с ее равенством и демократией. Знали, конечно, что «у них негров линчуют», но это было давно и на Юге. О том, что в Нью-Йорке в середине 40-х годов были возможны погромы «местного значения», для меня было открытием.
Интересно было следить за изменением взглядов порядочного, в общем, человека, далекого от политики и размышлений о национализме, когда он по воле случая оказывается в шкуре гонимого.
И напрашивались аналогии, когда победители в чем-то наследуют идеологию побежденных.
