catstail | (no subject)

Из сборника "ТАКАЯ ДОЛГАЯ КОРОТКАЯ ЖИЗНЬ..."

ЗАВИСТЬ

Первый и последний человек, которому Таня завидовала в жизни, была ее первая школьная подружка Наташа, или Наташенька, как ее все звали.
В первый день в классе учительница рассадила школьников по росту: самых маленьких – на перве парты, а высоких – на задние, чтобы не мешали видеть доску и учительницу. Таню с Наташей посадили за четвертую парту, и это стало началом их дружбы.
Если зависть бывает белой, то такой завистью Таня и завидовала Наташе. Это была зависть-восхищение, зависть-обожание. Таня не только не желала Наташе ничего плохого, она даже в мыслях не стремилась с ней сравниться.

У Наташи были синие глаза, каштановые волосы, красиво лежащие волнами, а не рыжеватые лохмы, вечно выбивающиеся из косичек и торчащие над черными глазами неровной челкой, как у Тани. Лицо у Наташи было матово-бледное и казалось фарфоровым рядом с Таниными румяными щеками и веснушчатым носом.

К коричневой школьной форме девочкам в обычные дни полагался черный фартук и черные или коричневые ленточки в косы, а в праздник фартук и ленточки должны были быть белыми. И каждый день на платье должен был быть белый воротничок. У Наташи и воротничок, и ленточки, и даже оборки на фартуке были не как у всех – кружевные. Пенал и обложки для книг тоже были необыкновенными, Наташин папа привез их для дочки из Германии.

Хотя от школы до дома надо было только перейти бульвар, из школы Наташу всегда встречала мама. Таня ходила в школу сама, напутствуемая строгими бабушкиными указаниями, как переходить улицу. А маму свою Таня видела по пол-часа перед сном и по воскресеньям.
Раз в неделю к Наташе домой приходила учительница музыки, а по воскресеньям мама водила ее зимой на фигурное катание, а весной и осенью – на бальные танцы. Таня тоже записалась в эту секцию, но из фигурного катания ее проводили через несколько занятий как «неперспективную», а в бальных танцах ей не нашлось партнера – мальчики в кружке были в дефиците.

Жила Наташа с родителями в большом, как его называли в районе, «генеральском» доме. У них были две большие комнаты с балконами и всего одна семья соседей, а не двенадцать, как у Тани. В квартире была своя ванна, в которой можно было мыться хоть каждый день, а не ходить по субботам в баню.
Родители всегда называли Наташу Наташенькой, даже когда сердились на нее, а не Танькой или Та-а-атьяной.
И самой главное: у Наташи был Старший Брат, ее собственный почти взрослый Старший Брат. Иногда он выводил Наташу, и Таню вместе с ней, погулять во дворе. Тогда Таня в душе гордилась от того, что прохожие могут подумать, что это ее брат.

Наташино превосходство во всем было настолько очевидно, что Тане никогда даже не приходило в голову слово «зато». Тем более, что и учителя, и бабушка всегда ставили Наташу в пример Тане.
Вот только училась Наташа слабенько, на троечки, часто списывала у Тани контрольные, но если учителя это замечали, то попадало почему-то всегда Тане.

На годовых контрольных учеников посадили по одному за отдельную парту. Таня все контрольные написала на пятерки, а у Наташи среди четверок и троек оказалась даже одна «пара» - по геометрии. Наташа так горько плакала, что учительница позвонила ее маме, и та пришла и забрала дочку домой после третьего урока.
На следующий день выяснилось, что у Наташи пропал автоматический карандаш – бордовый, с бабочкой и шелковой кисточкой на конце – предмет восхищения всего класса. Тане он тоже ужасно нравился. Наташа иногда давала ей немного пописать этим карандашом. Таня много раз просила поменяться на любое из ее сокровищ – большой магнит, фарфоровую куколку, марки Маврикия или заводного лягушонка, который смешно квакал и прыгал по столу. Наташа была непреклонна. И вот теперь карандаш пропал.

На классном собрании учительница долго говорила о чести и достоинстве, о том, что тот, кто взял чужое, должен встать, честно признаться, вернуть украденное и попросить прощения. Но никто не встал и не признался. Наташа сказала, что никто кроме Тани, не знал, где Наташа хранила свой драгоценный карандаш. Таня сидела красная, опустив глаза, ей казалось, что все на нее смотрят и считают воровкой. Уж лучше бы она действительно взяла этот злосчастный карандаш! Тогда можно было бы встать, извиниться и вернуть его.
Назавтра по просьбе Наташиной мамы, ее пересадили на другое место.

А после летних каникул Танины родители переехали в другой район, и Таня перешла в новую школу.