(no subject)
Oct. 1st, 2014 11:46 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catstail
История с кардиологом-арабом (http://catstail.livejournal.com/476357.html) имела свое продолжение.
Я ,естественно, добилась визита к своему прежнему кардиологу, к которому я три года легкомысленно глаз не казала. И прямо с первого приема он отправил меня в госпиталь на серьезное обследование и возможную операцию.
Я далека от мысли, что арабский кардиолог специально не обратил внимания на состояние, в котором я находилась. Просто, видимо, как специалист он не очень квалифицирован. Как заметила одна из моих френдов в комментариях, не иначе как свое образование он получил заочно в израильской тюрьме (такое часто практикуется как бы в целях исправления террористов). По результатам тех же тестов, повторенных в его клинике с теми же результатами, второй кардиолог определил состояние «emergency».
Всю жизнь я трепетно люблю специалистов независимо от области, в которой они работают. А специальность врача-кардиолога и врача-хирурга для меня вообще овеяны романтикой больше, чем пресловутые космонавты. Какая польза от космонавта? А врач спасает человеческие жизни.
Будь я лет на 30 моложе, я бы без памяти и взаимности влюбилась в своего кардиолога. Во-первых, он профессионал высокого класса, причем явно увлеченный своей профессией и любящий своих пациентов. Это и видно с первого взгляда, и таких мнений о нем слышала и читала много (в Канаде есть специальный сайт, где пациенты могут писать свои мнения о каждом враче). Он разговаривает в пациентами – объясняет проблему и риски, что в Канаде не очень принято (я во всяком случае, не встречала) – врачи экономят свое время. Спросил, есть ли родные, предложил поговорить с детьми (отказалась, сказала, что все, что нужно, скажу сама).
Во-вторых, он просто обаятельный человек – этакий седой голливудский герой с кошачьими манерами. И наконец, отчетливое ощущение «мы одной крови». Не в смысле национальности, он-то как раз русский, а в смысле принадлежности к общей социальной группе. Москвича, уехавшего хотя бы и 25 лет назад, безошибочно узнают по выговору. Например, шутку о возращении блудного попугая (в данном случае, я в роли попугая) поймет только человек, видевший этот мультфильм. А главное, врач, работавший в Москве на «Скорой», учившийся в Америке и открывший свою клинику в Канаде, это как раньше говорили, большой знак качества.
Короче, вчера вернулась из госпиталя. Ситуация оказалась лучше, чем можно было ожидать. Если можно вообще получить удовольствия от нахождения в больнице, то я его получила. Весь интернациональный состав бригады – два врача из Азии, медсестры - китаянка, черная и остальные, похоже, урожденные канадки, и даже один медбрат – русскоговорящий хасид с традиционной бородой и в черной кипе) – работали четко и профессионально и были удивительно внимательны и заботливы.
Для меня как бывшего советского человека удивление и благодарность вызывает даже не высококлассное оборудование и профессионализм, а именно отношение к пациенту не как к объекту ислледования и манипуляций, а как к человеку. Причем к человеку, нуждающемуся в поддержке и ободрении. Когда врач говорит, как он счастлив, что все благополучно закончилось, а старшая медсестра настойчиво выясняет на прощание, есть ли у тебя дома кто-то, кто будет готовить еду в ближайшие дни и предлагает звонить ей с любыми вопросами...
Кстати, когда я один раз попала в больницу в Израиле, впечатление осталось похожее, только еще более яркое, потому что еще не изгладились в памяти московские больницы.
Конечно, никому не пожелаю попадать в больницу, но если уж попадать, то в такую.
Я ,естественно, добилась визита к своему прежнему кардиологу, к которому я три года легкомысленно глаз не казала. И прямо с первого приема он отправил меня в госпиталь на серьезное обследование и возможную операцию.
Я далека от мысли, что арабский кардиолог специально не обратил внимания на состояние, в котором я находилась. Просто, видимо, как специалист он не очень квалифицирован. Как заметила одна из моих френдов в комментариях, не иначе как свое образование он получил заочно в израильской тюрьме (такое часто практикуется как бы в целях исправления террористов). По результатам тех же тестов, повторенных в его клинике с теми же результатами, второй кардиолог определил состояние «emergency».
Всю жизнь я трепетно люблю специалистов независимо от области, в которой они работают. А специальность врача-кардиолога и врача-хирурга для меня вообще овеяны романтикой больше, чем пресловутые космонавты. Какая польза от космонавта? А врач спасает человеческие жизни.
Будь я лет на 30 моложе, я бы без памяти и взаимности влюбилась в своего кардиолога. Во-первых, он профессионал высокого класса, причем явно увлеченный своей профессией и любящий своих пациентов. Это и видно с первого взгляда, и таких мнений о нем слышала и читала много (в Канаде есть специальный сайт, где пациенты могут писать свои мнения о каждом враче). Он разговаривает в пациентами – объясняет проблему и риски, что в Канаде не очень принято (я во всяком случае, не встречала) – врачи экономят свое время. Спросил, есть ли родные, предложил поговорить с детьми (отказалась, сказала, что все, что нужно, скажу сама).
Во-вторых, он просто обаятельный человек – этакий седой голливудский герой с кошачьими манерами. И наконец, отчетливое ощущение «мы одной крови». Не в смысле национальности, он-то как раз русский, а в смысле принадлежности к общей социальной группе. Москвича, уехавшего хотя бы и 25 лет назад, безошибочно узнают по выговору. Например, шутку о возращении блудного попугая (в данном случае, я в роли попугая) поймет только человек, видевший этот мультфильм. А главное, врач, работавший в Москве на «Скорой», учившийся в Америке и открывший свою клинику в Канаде, это как раньше говорили, большой знак качества.
Короче, вчера вернулась из госпиталя. Ситуация оказалась лучше, чем можно было ожидать. Если можно вообще получить удовольствия от нахождения в больнице, то я его получила. Весь интернациональный состав бригады – два врача из Азии, медсестры - китаянка, черная и остальные, похоже, урожденные канадки, и даже один медбрат – русскоговорящий хасид с традиционной бородой и в черной кипе) – работали четко и профессионально и были удивительно внимательны и заботливы.
Для меня как бывшего советского человека удивление и благодарность вызывает даже не высококлассное оборудование и профессионализм, а именно отношение к пациенту не как к объекту ислледования и манипуляций, а как к человеку. Причем к человеку, нуждающемуся в поддержке и ободрении. Когда врач говорит, как он счастлив, что все благополучно закончилось, а старшая медсестра настойчиво выясняет на прощание, есть ли у тебя дома кто-то, кто будет готовить еду в ближайшие дни и предлагает звонить ей с любыми вопросами...
Кстати, когда я один раз попала в больницу в Израиле, впечатление осталось похожее, только еще более яркое, потому что еще не изгладились в памяти московские больницы.
Конечно, никому не пожелаю попадать в больницу, но если уж попадать, то в такую.
