Из "Записок судебного эксперта"
Feb. 22nd, 2008 10:20 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catstailИНОПЛАНЕТНАЯ ДЫРКА
Читая мои экспертные байки, люди наверно, думают, что для экспертизы не было неразрешимых вопросов. Или что я хочу представить нашу работу в этаком идеальном виде. На самом деле, все далеко не так.
Не говоря уже о том, что область экспертизы вообще была очень формализована (кстати, я не считаю это недостатком) – законом были определены права и обязанности, инструкциями оговорены формулировки вопросов и формы ответов, - но еще и действовала система контроля сверху и взаимных проверок группами коллег. Тем не менее, внутри этой формалистики у эксперта была такая свобода деятельности, с которой я никогда не встречалась в других областях и организациях. Достаточно сказать, что ни один вышестоящий начальник не мог приказать проводить экспертизу тем или иным способом или написать определенный вывод. Другое дело, что выводы эксперта могли быть приняты или не приняты следствием или судом или оспорены в суде другим экспертом.
Среди форм выводов были положительные и отрицательные, категоричные или вероятные. Но самая неприятная для всех была форма «НПВ» - «не представляется возможным», она же «не проси вывода». Конечно, мы обосновывали его отсутствием необходимого оборудования, недостатками представленных на исследование объектов, особенностями их производства или хранения, отсутствием в организации необходимого специалиста, чем угодно… Но для себя признавали: «Я не знаю, как это сделать». А окружающие и сами это понимали. И это было неприятно.
Расследовалось очень странное дело. Я даже сейчас не могу вспомнить, по какой оно было статье, так как жертв, к счастью, не было, а причиненный ущерб был незначителен. Суть сводилась к следующему. Был теплый летний вечер без грозы и дождя. (Справка синоптиков прилагалась.) В войсковой части проводилось то ли совещание, то ли собрание офицеров. Как было написано в постановлении, «все были трезвые, и алкоголя в помещении не было». Было еще светло, и света в комнате не зажигали.
Вдруг комната ярко осветилась огненным шаром из-за окна. Потом шар влетел в комнату через закрытое окно, полетал немного и исчез. Интересно, что свидетельства очевидцев сильно различались. Кто-то слышал звук, похожий на свист, с которым шар летал, другой утверждал, что он влетел бесшумно и потом так же бесшумно взорвался, третий – что растворился в воздухе. Размеры и цвет шара тоже называли разные.
Нам привезли стекло из окна с идеально круглым отверстием диаметром порядка 10 сантиметров и постановление с вопросом о «причине возникновения этой дырки».
Края отверстия были сильно оплавлены. В некоторых местах даже были видны потеки стекла. Чтобы вязкость стекла так понизилась, да еще за такое короткое время, температура должна была быть около 2000 С, не меньше. Оплавленная поверхность была покрыта сеткой микроскопических трещин, которые могли образоваться только при очень резком охлаждении. Но чтобы быстро и резко охладить стекло, в технологии применяют специальные приемы (погружение в мелкий порошок металла или минеральное масло). Как это произошло на воздухе, да еще летом, было совершенно непонятно. Элементный анализ не показал присутствия каких-либо следов посторонних веществ ни на оплавленной поверхности, ни вокруг отверстия. Зато выяснилось, что легкие элементы вроде натрия и калия попросту исчезли из состава стекла, вероятно, испарились под воздействием высокой температуры. И сама структура стекла в оплавленной области изменилась: мы видели, что она отличается от окружающих областей, но никак не могли сформулировать, в чем заключаются эти отличия.
Можно было предположить, что в комнату влетела шаровая молния. Но очень уж все подробности отличались от описанных в литературе. А эксперимент не поставишь!
Так и расписались в собственной беспомощности: «ответить на поставленный вопрос не представляется возможным».
Не иначе, инопланетяне. Задали загадку, убедились в человеческой недоразвитости и не стали вступать в контакт.
hit counter
Читая мои экспертные байки, люди наверно, думают, что для экспертизы не было неразрешимых вопросов. Или что я хочу представить нашу работу в этаком идеальном виде. На самом деле, все далеко не так.
Не говоря уже о том, что область экспертизы вообще была очень формализована (кстати, я не считаю это недостатком) – законом были определены права и обязанности, инструкциями оговорены формулировки вопросов и формы ответов, - но еще и действовала система контроля сверху и взаимных проверок группами коллег. Тем не менее, внутри этой формалистики у эксперта была такая свобода деятельности, с которой я никогда не встречалась в других областях и организациях. Достаточно сказать, что ни один вышестоящий начальник не мог приказать проводить экспертизу тем или иным способом или написать определенный вывод. Другое дело, что выводы эксперта могли быть приняты или не приняты следствием или судом или оспорены в суде другим экспертом.
Среди форм выводов были положительные и отрицательные, категоричные или вероятные. Но самая неприятная для всех была форма «НПВ» - «не представляется возможным», она же «не проси вывода». Конечно, мы обосновывали его отсутствием необходимого оборудования, недостатками представленных на исследование объектов, особенностями их производства или хранения, отсутствием в организации необходимого специалиста, чем угодно… Но для себя признавали: «Я не знаю, как это сделать». А окружающие и сами это понимали. И это было неприятно.
Расследовалось очень странное дело. Я даже сейчас не могу вспомнить, по какой оно было статье, так как жертв, к счастью, не было, а причиненный ущерб был незначителен. Суть сводилась к следующему. Был теплый летний вечер без грозы и дождя. (Справка синоптиков прилагалась.) В войсковой части проводилось то ли совещание, то ли собрание офицеров. Как было написано в постановлении, «все были трезвые, и алкоголя в помещении не было». Было еще светло, и света в комнате не зажигали.
Вдруг комната ярко осветилась огненным шаром из-за окна. Потом шар влетел в комнату через закрытое окно, полетал немного и исчез. Интересно, что свидетельства очевидцев сильно различались. Кто-то слышал звук, похожий на свист, с которым шар летал, другой утверждал, что он влетел бесшумно и потом так же бесшумно взорвался, третий – что растворился в воздухе. Размеры и цвет шара тоже называли разные.
Нам привезли стекло из окна с идеально круглым отверстием диаметром порядка 10 сантиметров и постановление с вопросом о «причине возникновения этой дырки».
Края отверстия были сильно оплавлены. В некоторых местах даже были видны потеки стекла. Чтобы вязкость стекла так понизилась, да еще за такое короткое время, температура должна была быть около 2000 С, не меньше. Оплавленная поверхность была покрыта сеткой микроскопических трещин, которые могли образоваться только при очень резком охлаждении. Но чтобы быстро и резко охладить стекло, в технологии применяют специальные приемы (погружение в мелкий порошок металла или минеральное масло). Как это произошло на воздухе, да еще летом, было совершенно непонятно. Элементный анализ не показал присутствия каких-либо следов посторонних веществ ни на оплавленной поверхности, ни вокруг отверстия. Зато выяснилось, что легкие элементы вроде натрия и калия попросту исчезли из состава стекла, вероятно, испарились под воздействием высокой температуры. И сама структура стекла в оплавленной области изменилась: мы видели, что она отличается от окружающих областей, но никак не могли сформулировать, в чем заключаются эти отличия.
Можно было предположить, что в комнату влетела шаровая молния. Но очень уж все подробности отличались от описанных в литературе. А эксперимент не поставишь!
Так и расписались в собственной беспомощности: «ответить на поставленный вопрос не представляется возможным».
Не иначе, инопланетяне. Задали загадку, убедились в человеческой недоразвитости и не стали вступать в контакт.
hit counter
