(no subject)
Jan. 18th, 2006 05:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catstailСТРАНИЦЫ CEMEЙНОЙ ХРОНИКИ
МАМА
Мама родилась в Рязани в 1919 году, как раз когда дедушка сидел в тюрьме за бартерный обмен листового стекла на ташкентский хлеб для рабочих стекольного завода. Это было время военного коммунизма, и за такое самоуправство деда вполне могли расстрелять. Бабушка приехала в Рязань вместе с представителями рабочих вызволять деда из тюрьмы.
Первые годы маминого детства совпали с «угаром НЭПА», когда семья жила в Москве, а дедушка вместе с товарищем были НЭПманами – организовали мыловаренный бизнес. Об этих годах мама рассказывала мало, в ее памяти остались только прогулки в Нескучном саду на берегу Москвы-реки да шоколадные конфеты, которые она таскала у бабушки из буфета.
Жили они в квартире у Калужской заставы (потом рядом построили станцию метро Калужская-Октябрьская) вместе с семьей младшей бабушкиной сестры Аликс. Я хорошо помню эту странную квартиру (сестра бабушки жила там до конца 70-х годов, пока дом не снесли) на верхнем этаже двух-этажного дома. Еще в 70-х на кухне сохранилась печь с плитой, которой давно не пользовались, но и не сломали. Квартира отличалась удивительной планировкой: входная дверь вела прямо в кухню, и ни одна из трех комнат не была обычной прямоугольной формы, все имели какие-то скошенные стены и многочисленные углы. А в большой комнате было четыре узких окна – по два на противоположных стенах, два выходили на улицу, а два - во двор. И по всей квартире необыкновенный наборный паркет затейливого рисунка – звездочки, листики, завитушки - составленного из дерева разных цветов.
Настоящие ее воспоминания начинались с жизни в поселке Курловский недалеко от Гуся-Хрустального, куда дед бежал в конце 20-х годов, бросив свое дело. К тому времени у деда с бабушкой родились три дочери, а долгожданного сына так и не было. Тогда дед серьезно назначил маму – старшую из дочерей - своим сыном. И она всю жизгб честно выполняла эту миссию. Деду выделили участок земли для строительства дома, это был участок строевого леса в конце улицы недалеко от железнодорожной станции. Надо было корчевать пни, устраивать огород и следить за стройкой дома. Во всем этом мама помогала деду. Она научилась пилить и колоть дрова, косить траву, управляться с лошадью. А младшие сестры помогали бабушке в доме.
В поселке была одна школа-семилетка «фабрично-заводского обучения». С самых первых лет в школе учеников водили на стекольный завод, и они осваивали рабочие специальности. Так что к окончанию школы это были готовые рабочие-специалисты. В те годы школьное образование начиналось с 8 лет. Приходили в первый класс и 9-10-летние ребята. Все мамины друзья-подружки были старше нее, и когда они пошли в школу, ей стало скучно одной, и она стала ходить в первый класс вместе с ними. В конце концов ее записали в школу шести с половиной лет. Она была самой маленькой в классе. Обучались они «бригадным методом», то есть класс был разбит на пятерки, каждая пятерка готовилась к урокам и экзаменам вместе. Когда отвечал один ученик из пятерки, отметки ставили всей группе. В результате такого обучения некоторые ученики к 7 классу едва умели читать. В 13 лет мама закончила школу-семилетку и очень хотела учиться дальше. Единственное учебное заведение, куда ее приняли после долгих уговоров, был Гусевской техникум, где готовили технологов стекольного производства для местных заводов.
Интересно, что когда я сравнила программу по специальным предметам Менделеевского института и этого техникума, оказалось, что она отличалась только в теоретической части . Зато практических знаний, необходимых для работы технолога, техникум давал больше.
Родители сняли маме комнату у хозяйки «со столом», и она начала учиться. В техникуме учились, в основном, взрослые люди, уже поработавшие или служившие в армии. И к маме относились совершенно как к ребенку, опекали ее. Зато она была отличницей и помогала им с учением.
Она очень скучала по семье и на выходные старалась приехать домой. Лишних денег в семье не было, за учебу тоже надо было платить, и денег на билеты у нее не хватало. Обычно ребята- студенты из того же поселка ездили домой как «железнодорожные зайцы» - на площадках или под лавкой в вагоне. Время от времени их ловил контролер и ссаживал с поезда. Тогда надо было на ходу вскочить в проходящий товарный поезд и суметь соскочить у семафора, где поезд останавливался или замедлял ход. Дед был довольно известным в поселке человеком, а ему передавали, что дочка ездит на поезде «зайцем». Тогда потихоньку от бабушки он стал давать маме карманные деньги «от родительского сердца, только маме не говори». Зато летом, когда студентов отправляли на завод на практику, мама уже зарабатывала свои собственные деньги. На них она даже путешествовала по Военно-Грузинской дороге и по Кавказу.
Мама не успела закончить техникум, ей было неполных 17 лет, когда деда не стало. Техникум она закончила через год, получила диплом с отличием и направление для продолжение образования в институте. Остальные студенты должны были отработать обязательные три года на заводах. Бабушка была категорически против того, чтобы мама ехала в Москву учиться. Ей не хотелось отпускать дочь так далеко одну из дома, и она рассчитывала, что работая и живя дома, мама поможет ей растить младших сестер. Но мама все-таки уехала и даже отказалась жить у теток-москвичек, предпочла студенческое общежитие. Надо сказать, что тетки маму не жаловали. И внешне, и по характеру она, в отличие от младших сестер, больше напоминала деда и его родню. Говорили, что она точная копия его сестры-учительницы.
Свои студенческие годы мама всегда считала лучшими годами жизни. Учиться ей было трудно, знаний, полученных в школе и техникуме, особенно по математике и физике, было недостаточно. Но зато все, что касалось специальности, мама уже знала. Летом она ездила домой, практику проходила на заводе в поселке, помогала бабушке деньгами и по хозяйству. В институте у нее появились друзюя, которые остались друзьями на всю ее жизнь. Она влюбилась в своего однокурсника, и они решили пожениться после окончания института. Его семья была из Витебска, но старший брат жил в Москве, был инженером на оборонном предприятии и даже имел машину, на которой иногда катал молодежь. Мама часто бывала в его семье в качестве невесты и даже учила идиш.
Весной 41-го они закончили институт, оставалось только защитить диплом. Но началась война, и дипломы защитить они не успели. Ребята-однокурсники ушли на фронт, а девочки остались в Москве.
(Продолжение следует)
МАМА
Мама родилась в Рязани в 1919 году, как раз когда дедушка сидел в тюрьме за бартерный обмен листового стекла на ташкентский хлеб для рабочих стекольного завода. Это было время военного коммунизма, и за такое самоуправство деда вполне могли расстрелять. Бабушка приехала в Рязань вместе с представителями рабочих вызволять деда из тюрьмы.
Первые годы маминого детства совпали с «угаром НЭПА», когда семья жила в Москве, а дедушка вместе с товарищем были НЭПманами – организовали мыловаренный бизнес. Об этих годах мама рассказывала мало, в ее памяти остались только прогулки в Нескучном саду на берегу Москвы-реки да шоколадные конфеты, которые она таскала у бабушки из буфета.
Жили они в квартире у Калужской заставы (потом рядом построили станцию метро Калужская-Октябрьская) вместе с семьей младшей бабушкиной сестры Аликс. Я хорошо помню эту странную квартиру (сестра бабушки жила там до конца 70-х годов, пока дом не снесли) на верхнем этаже двух-этажного дома. Еще в 70-х на кухне сохранилась печь с плитой, которой давно не пользовались, но и не сломали. Квартира отличалась удивительной планировкой: входная дверь вела прямо в кухню, и ни одна из трех комнат не была обычной прямоугольной формы, все имели какие-то скошенные стены и многочисленные углы. А в большой комнате было четыре узких окна – по два на противоположных стенах, два выходили на улицу, а два - во двор. И по всей квартире необыкновенный наборный паркет затейливого рисунка – звездочки, листики, завитушки - составленного из дерева разных цветов.
Настоящие ее воспоминания начинались с жизни в поселке Курловский недалеко от Гуся-Хрустального, куда дед бежал в конце 20-х годов, бросив свое дело. К тому времени у деда с бабушкой родились три дочери, а долгожданного сына так и не было. Тогда дед серьезно назначил маму – старшую из дочерей - своим сыном. И она всю жизгб честно выполняла эту миссию. Деду выделили участок земли для строительства дома, это был участок строевого леса в конце улицы недалеко от железнодорожной станции. Надо было корчевать пни, устраивать огород и следить за стройкой дома. Во всем этом мама помогала деду. Она научилась пилить и колоть дрова, косить траву, управляться с лошадью. А младшие сестры помогали бабушке в доме.
В поселке была одна школа-семилетка «фабрично-заводского обучения». С самых первых лет в школе учеников водили на стекольный завод, и они осваивали рабочие специальности. Так что к окончанию школы это были готовые рабочие-специалисты. В те годы школьное образование начиналось с 8 лет. Приходили в первый класс и 9-10-летние ребята. Все мамины друзья-подружки были старше нее, и когда они пошли в школу, ей стало скучно одной, и она стала ходить в первый класс вместе с ними. В конце концов ее записали в школу шести с половиной лет. Она была самой маленькой в классе. Обучались они «бригадным методом», то есть класс был разбит на пятерки, каждая пятерка готовилась к урокам и экзаменам вместе. Когда отвечал один ученик из пятерки, отметки ставили всей группе. В результате такого обучения некоторые ученики к 7 классу едва умели читать. В 13 лет мама закончила школу-семилетку и очень хотела учиться дальше. Единственное учебное заведение, куда ее приняли после долгих уговоров, был Гусевской техникум, где готовили технологов стекольного производства для местных заводов.
Интересно, что когда я сравнила программу по специальным предметам Менделеевского института и этого техникума, оказалось, что она отличалась только в теоретической части . Зато практических знаний, необходимых для работы технолога, техникум давал больше.
Родители сняли маме комнату у хозяйки «со столом», и она начала учиться. В техникуме учились, в основном, взрослые люди, уже поработавшие или служившие в армии. И к маме относились совершенно как к ребенку, опекали ее. Зато она была отличницей и помогала им с учением.
Она очень скучала по семье и на выходные старалась приехать домой. Лишних денег в семье не было, за учебу тоже надо было платить, и денег на билеты у нее не хватало. Обычно ребята- студенты из того же поселка ездили домой как «железнодорожные зайцы» - на площадках или под лавкой в вагоне. Время от времени их ловил контролер и ссаживал с поезда. Тогда надо было на ходу вскочить в проходящий товарный поезд и суметь соскочить у семафора, где поезд останавливался или замедлял ход. Дед был довольно известным в поселке человеком, а ему передавали, что дочка ездит на поезде «зайцем». Тогда потихоньку от бабушки он стал давать маме карманные деньги «от родительского сердца, только маме не говори». Зато летом, когда студентов отправляли на завод на практику, мама уже зарабатывала свои собственные деньги. На них она даже путешествовала по Военно-Грузинской дороге и по Кавказу.
Мама не успела закончить техникум, ей было неполных 17 лет, когда деда не стало. Техникум она закончила через год, получила диплом с отличием и направление для продолжение образования в институте. Остальные студенты должны были отработать обязательные три года на заводах. Бабушка была категорически против того, чтобы мама ехала в Москву учиться. Ей не хотелось отпускать дочь так далеко одну из дома, и она рассчитывала, что работая и живя дома, мама поможет ей растить младших сестер. Но мама все-таки уехала и даже отказалась жить у теток-москвичек, предпочла студенческое общежитие. Надо сказать, что тетки маму не жаловали. И внешне, и по характеру она, в отличие от младших сестер, больше напоминала деда и его родню. Говорили, что она точная копия его сестры-учительницы.
Свои студенческие годы мама всегда считала лучшими годами жизни. Учиться ей было трудно, знаний, полученных в школе и техникуме, особенно по математике и физике, было недостаточно. Но зато все, что касалось специальности, мама уже знала. Летом она ездила домой, практику проходила на заводе в поселке, помогала бабушке деньгами и по хозяйству. В институте у нее появились друзюя, которые остались друзьями на всю ее жизнь. Она влюбилась в своего однокурсника, и они решили пожениться после окончания института. Его семья была из Витебска, но старший брат жил в Москве, был инженером на оборонном предприятии и даже имел машину, на которой иногда катал молодежь. Мама часто бывала в его семье в качестве невесты и даже учила идиш.
Весной 41-го они закончили институт, оставалось только защитить диплом. Но началась война, и дипломы защитить они не успели. Ребята-однокурсники ушли на фронт, а девочки остались в Москве.
(Продолжение следует)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-01-18 03:33 pm (UTC)жду продолжения.
no subject
Date: 2006-01-18 08:43 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-18 11:04 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-19 06:11 am (UTC)no subject
Date: 2006-01-19 06:11 am (UTC)no subject
Date: 2006-01-20 03:16 am (UTC)no subject
Date: 2010-05-22 07:14 pm (UTC)no subject
Date: 2010-05-22 07:41 pm (UTC)no subject
Date: 2010-05-22 07:44 pm (UTC)