catstail | (no subject)

СТРАНИЦЫ СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ

СВЕКОР

Своего свекра я без сомнения считаю своим близким, хоть и не кровным родственником. И не только потому, что он дедушка моего сына.

Родился он в 1913 году в в городе Благовещенске Амурского края в семье купца. В семье хранилась фотография его отца, сидящего в соломенном кресле с сигарой в руке на палубе собственного колесного парохода (точно такого, какой был показан в старом фильме «Волга-Волга»). Типичный такой капиталист! Дела свои он вел с китайцами и корейцами, которые жили в тех краях и отличались честностью и трудолюбием. Кроме исторической фотографии, в семье хранилась царская грамота, которую получили предки – переселенцы из центральной России. Помню, что в грамоте с золотым обрезом и печатью было сказано, что переселенцам в отдаленные районы оплачивался проезд, давались деньги на покупку лошади и коровы, бесплатный надел земли, и они на нсколько-то лет освобождались от уплаты налогов. (После смерти свекра грамота , к сожалению, исчезла).

Своей матери свекор не помнил, она умерла вскоре после его рождения, и жизнь семьи после этого пошла наперекос. Отец вскоре женился на вдове. В отличие от мачех из сказок, эта мачеха сделала все, чтобы заменить сиротам мать. И они относились к ней с любовью и уважением. Последние годы своей жизни она жила в семье свекров, вела хозяйство и растила их единственного сына.

Во время Первой Мировой войны купец разорился, от всего богатства остался только собственный дом. К началу Революции старшие дети покинули родительский дом, остался только свекор и его сестра. Новая власть, помня о богатстве семьи, требовали золото и деньги, которых уже не было. Отца свекра несколько раз сажали в тюрьму, били, отбили почки и отпустили домой умирать. Перед смертью он посоветовал сыну уходить из города, так как жить ему здесь все равно не дадут. К этому времени свекор окончил семилетку и хотел учиться дальше. Он перебрался в Хабаровск и поступил в техникум. Несколько раз поступал в разные техникумы, курсы и институты в разных городах, но ни разу ему не удалось проучиться больше 1-2 лет. Очередная «чистка» среди студентов выявляла его непролетарское происхождение, и его отчисляли из учебного заведения. Он работал чертежником, топографом, ходил с геологическими партиями, но мечтал стать инженером. За время этих скитаний по России он растерял почти всех родных, переписывался только с мачехой.

Перед самой войной свекор перебрался в Москву и снова поступил учиться, работая техником-чертежником. Его снова отчислили. Началась война. Он пошел добровольцем на фронт. Закончил краткосрочные курсы фельдшеров и участвовал в обороне Москвы. В отличие от многих участников войны, свекор иногда рассказывал о своем военном опыте. О том, как против немецких танков бросили народное ополчение – рабочих, студентов и профессоров московских ВУЗов – без обмундирования, с одной винтовкой-трехлинейкой на троих, немногими бутылками с зажигательной смесью и лозунгом «Оружие добудем в бою!»

Все они погибли под Можайском и Вереей. Те, кто не были убиты сразу, даже легко раненые, замерзали на снегу. Зима 1941 года была очень суровой, днем вытащить раненых не было никакой возможности, а человек, потерявший даже немного крови, замерзал очень быстро. Немцам тоже пришлось нелегко. Моторы из танков работали на бензине и не заводились на морозе. Те несколько дней, которые ополченцы удерживали фронт, позволили не сдать Москву. Потом подошли кадровые части из Сибири, и немцев отбросили от Москвы.

Для свекра война закончилась под Москвой в декабре 1941 года без чинов и наград. Он был тяжело ранен, обморожен, больше года провел в госпиталях, но выжил, вопреки предсказаниям врачей. Он вернулся на свой завод, где работал до войны, и всю жизнь работал инженером-механиком. Он так и не получил высшего образования, но стал талантливым инженером-практиком. Пятитомный немецкий Справочник Инженера HUTTE был его настольной книгой. У него было бесчисленное количество авторских свидетельств.Помню его домашние усовершенствования, вроде маленького газового котла-нагревателя, сделанного из кастрюли и очень эффективного, предназначенного нагревать воду во время ежегодных отключений горячей воды в квартире.

Свекор был удивительно добрым и отзывчивым человеком. К нему постоянно обращались за помощью соседи, сотрудники и просто малознакомые люди. Несмотря на то, что он был очень больным человеком, он стремился каждому помочь. Даже находясь на больничном, он всегда находил себе занятие. Дома у него стоял кульман, ему приносили с работы задание, и он проектировал дома.

Он никогда не говорил мне о своем отношении, но даже в свои глупые 20 лет я понимала, что он меня почему-то любит. Причем выражалось это отношение в таком молчаливом внимании и заботе, на которую не каждая женщина способна.
Когда я ждала ребенка, и мы приходили в гости к свекрам, он единственный, кто мог заметить, что мне неудобно сидеть на широком диване без спинки, молча пойти в спальню, принести подушку и положить ее мне за спину. Если я зябко ежилась, он также молча приносил шаль или плед. Почему-то такие мелочи помнятся всю жизнь ярче забытых подарков.

Он очень радовался рождению внука. При любой возможности приходил с предложением помощи – постирать пеленки, погулять с малышом. Стирать я ему, конечно, не давала, а гулять мы часто ходили вместе. Я очень жалею, что сын практически не знаком со своим дедом. Того не стало, когда сыну не было и двух лет. Свекор прожил всего 54 года.
После него осталось много эскизов манежей, механических игрушек, спортивных снарядов, которые он собирался сделать для внука. Он много лет мечтал купить машину и проехать по местам, где воевал, с сыном и внуком.

Его хоронили сотни людей - как знаменитого человека. И речи произносили не официальные, а говорили очень теплые слова, и женщины-коллеги плакали.