(no subject)
Dec. 16th, 2004 06:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catstailМОИ КОШКИ.
Барс.
(Окончание)
Барс явно считал меня своей личной и неделимой собственностью. Единственный человек, которому дозволялось ко мне приближаться и прикасаться, был мой сын. Все остальные подлежали немедленному укушению двухсантиметровыми клыками, обычно за щиколотки. Сначала он брал зубами за сухожилие и медленно сжимал челюсти. Если гость не понимал вежливого намека, его кусали уже до крови.Если кто-то носил толстые непрокусываемые носки, кот прыгал и кусал за коленки. Он обладал необыкновенной прыгучестью. Заскочить на верх буфета одним прыжком для него не составляло никакого труда, но на верхней части шкафов остались глубокие царапины от его задних лап.
Если же мы с Барсом сидели на диване, никому не дозволялось на тот же диван садиться. Метода изгнания чужака была не столь кровавой. Кот просто ложился на бок и упирался в захватчика всеми четырьмя когтистыми лапами, сталкивая его с дивана. Перевоспитать его было невозмодно, оставалось смириться. На гостей, ведущих себя «по правилам» Барс презрительно не обращал внимания. Но на всякий случай поглядывал, куда это гость направился – на балкон там или в туалет, и что там делает.
Среди родных и друзей были один-два человека, которых он ненавидел (думаю, не без причины) и всячески изводил. Одну довольно хрупкую даму кот подкарауливал, спрятавшись за занавеской в коридоре, и сбивал с ног, ударившись всей тушкой ей под коленки. Он рвал и разбрасывал ее вещи, а когда она уехала от нас и оставила какую-то свою одежду, тщательно упакованную в пакет, Барс разорвал пакет и обгадил все ее вещи.
Как-то у сына в квартире завелась мышь, и он попросил одолжить ему Барса на недельку.
Надо сказать, что Барс очень любил ездить на машине, бежал впереди нас, если брали его с собой, первым влетал в дверь и усаживался на переднее сиденье рядом с водителем. В крайнем случае был согласен сидеть у меня на коленях и гордо смотреть в окно, положив лапы на панель. Ни о каких корзинках, сумках или кошачьих домиках и речи быть не могло. Даже в общественном транспорте, что приводило иногда к недоразумениям с другими пассажирами, особенно бывшими соотечественниками.
Поэтому и в этот раз он охотно забрался в машину и поехал. Вернули его через 2 дня. Кот орал, скандалил, загадил всю квартиру, потом ушел по балкону к соседям и устроил у них форменный погром. Мы догадались, что кот хочет дить дома.
Как только Барс более или менее поправился, он отвоевал себе право свободного входа и выхода (из чего мы заключили, что его бывшие хозяева владели, как минимум, виллой). Первый раз он «вышел» из окна второго этажа, который по высоте был как московской четвертый. Когда я вернулась с работы, он ждал меня на коврике поддверью целый и невредимый и встречал мерзким сиамским мявом, в котором явно звучало: «Где ты шляешься, когда Нашему Величеству давно кушать пора». После этого спал целые сутки. После этого я стала закрывать окна, но выпускать кота погулять на пол-часа- час.
Он быстро приспосоьился к режиму, но иногда опаздывал к часу, когда мне надо было идти на работу, и тогда оставался на улице. Точнее, не совсем на улице. Поорав под своей дверью и поняв, что дома никого нет, кот шел знакомиться с соседями, то есть орать под другими дверями. И познакомился с двумя семьями, которые пускали его в гости. Первым делом в гостях он шел на кухню и требовал открыть водопроводный кран. Пил он только проточную воду. Если угощали, мог вежливо что-нибудь попробовать, но помногу не ел. Потом разваливался напротив телевизора и требовал включить. Тогда мог и подремать. Но ближе к 6 часам (как он определял время?) Барс подходил к двери и просился выйти. Он занимал свой пост на коврике под своей дверью и ждал меня. Если я задерживалась, еще из холла на первом этаже я слышала его возмущенный монолог.
Соседи же и просветили меня, как кот выбирается из квартиры, когда меня нет дома, а у него появилась охота погулять. Окна на первом этаже были защищены фигурными решетками, а над балконом был пластиковый козырек-крыша. Кот спрыгивал на этот козырек (со временем в нем образовалась серьезная вмятина) и как обезьяна спускался по решетке, цепляясь за нее лапами. Сначала я не поверила, но однажды соседи позвали меня, чтобы я увидела это скалолазание своими глазами.
После первой же самостоятельной прогулки кот вернулся без ошейника, на котором мы наивно написали адрес и номер телефона на случай, если он потеряется. Мы еще несколько раз покупали ошейники, но кот исправно возвращался раздетым и на вопрос «Опять ошейник пропил?» только урчал. Последний ошейник я заклепала, но на третий или четвертый день Барс вернулся без него.
Несколько раз Барса крали. Иногда он позволял себя гладить чужим людям, однако никогда не позволял брать себя на руки – кусался. Но однажды он пропал на двое суток и вернулся с метровым обравком пластикового шнура на шее, видимо, перегрыз. После этого несколько дней отсиживался дома, а потом опять загулял.
В другой раз он пропадал три дня и приковылял на израненных обожженных лапах, на подушечках были пузыри, он лежал на спине и жалобно стонал, протягивая мне лапы.
В следующий раз появился чистый, благоухающий дорогим шампунем и украшенный ленточкой на шее. Как загулявший муж, только следов губной помады не хватало.
А бездомных котов благодаря теплому климату и богатым помойкам водилось в округе великое множество. Поэтому редко Барс возвращался без боевых ран и отметин. Иногда попадались ему под горячую лапу и собаки, и даже дети, если хотели его схватить. Я не раз наблюдала из окна, как собака, в несколько раз больше него самого, улепетывает, поджавши хвост. Барс в драке казался еще больше, чем он был на самом деле – шерсть на спине стояля как гребень у панка, а хвост был похож на ершик для мытья бутылок.
Однажды Барс спас меня от ночных воров. Летом я спала на застекленном балконе, окна из-за жары были открыты. Барс всегда ночевал дома и спал на подушке около моего диванчика.
Околодвух часов ночи два вора забрались по решеткам первого этажа на балкон. Этим летом было много таких краж: воры забирались через окно, проходили по квартире, собирая все, что под руку попадет, обычно брали все ключи и выходили через дверь.
Я сама ничего не слышала, а рассказала мне наутро соседка из дома напротив, ей не спалось и она все видела со своего балкона. Она мне поведал, что «ваша белая собачка набросилась на воров, странно так лаяла, они испугались и вылезли обратно через балкон».
Почему она сама не крикнула или не позвонила в полицию, так и осталось для меня загадкой.
С этого дня, кроме Барса, рядом со мной лежал молоток.
Однажды вечером Барс пришел домой вместе с чистенькой красивой рыжей кошкой по виду совершенно домашней. Они поели и явно решили пожить тут вдвоем. До сих пор не могу себе простить, что на следующее утро выставила кошку за дверь. Основная мысль была, что хозяева о ней волнуются, да и мне забот с одним котом хватало. Кошечка посидела еще на площадке и исчезла. Больше я ее в нашем районе не видела.
А Барс продолжал свои уличные бои. Драки привели к тому, что он постоянно страдал от их последствий – ран, абсцессов и миллионов блох, которыми противники обменивались в бою. Лечила его сама, но не всегда успешно, поэтому кот стал постоянным пациентом ветеринара. Дважды ему под наркозом вскрывали абсцессы. Половина морды выбривается, края раны скрепляются металлическими скобками, и кот похож на дикого металлиста. Скобки он постепенно выдирает по одной.
Ветеринар шутил, что нам давно положен у него абонемент, а всерьез очень советовал кастрировать Барса, кота дикого сиамского, пока он не погиб. В округе уже достаточно котят полу-сиамской породы.
Мне иногда приходилось уезжать на 2 –3 недели, и Барс оставался или с моим сыном, или с подругой. Им он милостиво разрешал за собой ухаживать и не кусал за ошибки. Но меня отпускать не любил и всячески противодействовал: садился на чемодан, не давал его открывать и складывать вещи. А накануне последней поездки принес в зубах живую мышку и положил к моим ногам – дескать, не езди, я сам тебя кормить буду. Мышка убежала под диван, и пол-ночи мы пытались ее оттуда выгнать. В конце концов Барс сам ее поймал, но есть не стал. Он не ел мышей, что не мешало ему их исправно ловить.
А на следующее утро я уехала на две недели. Каждые два-три дня я звонила домой сыну, и он мне подробно рассказывал, как они с Барсом живут.
Когда я вернулась, я сразу поняла, что с Барсом неладно. Он почти не ел, не играл, не хотел гулять, от меня не отходил. Сын рассказал, что он очень тосковал, каждый вечер ходил встречать меня с работы, как обычно, по нескольку раз за вечер возвращался домой и снова бежал на улицу. Но когда я приехала, особой радости не проявил.
Он был уже тяжело болен, вернулась старая проблема с почками, спасти его не смогли.
Прощай, Барс. Ты был мне верным другом в одинокий и трудный период жизни. Надеюсь, что когда придет мое время, ты встретишь меня в конце того туннеля и возьмешь в свой кошачий рай.
Барс.
(Окончание)
Барс явно считал меня своей личной и неделимой собственностью. Единственный человек, которому дозволялось ко мне приближаться и прикасаться, был мой сын. Все остальные подлежали немедленному укушению двухсантиметровыми клыками, обычно за щиколотки. Сначала он брал зубами за сухожилие и медленно сжимал челюсти. Если гость не понимал вежливого намека, его кусали уже до крови.Если кто-то носил толстые непрокусываемые носки, кот прыгал и кусал за коленки. Он обладал необыкновенной прыгучестью. Заскочить на верх буфета одним прыжком для него не составляло никакого труда, но на верхней части шкафов остались глубокие царапины от его задних лап.
Если же мы с Барсом сидели на диване, никому не дозволялось на тот же диван садиться. Метода изгнания чужака была не столь кровавой. Кот просто ложился на бок и упирался в захватчика всеми четырьмя когтистыми лапами, сталкивая его с дивана. Перевоспитать его было невозмодно, оставалось смириться. На гостей, ведущих себя «по правилам» Барс презрительно не обращал внимания. Но на всякий случай поглядывал, куда это гость направился – на балкон там или в туалет, и что там делает.
Среди родных и друзей были один-два человека, которых он ненавидел (думаю, не без причины) и всячески изводил. Одну довольно хрупкую даму кот подкарауливал, спрятавшись за занавеской в коридоре, и сбивал с ног, ударившись всей тушкой ей под коленки. Он рвал и разбрасывал ее вещи, а когда она уехала от нас и оставила какую-то свою одежду, тщательно упакованную в пакет, Барс разорвал пакет и обгадил все ее вещи.
Как-то у сына в квартире завелась мышь, и он попросил одолжить ему Барса на недельку.
Надо сказать, что Барс очень любил ездить на машине, бежал впереди нас, если брали его с собой, первым влетал в дверь и усаживался на переднее сиденье рядом с водителем. В крайнем случае был согласен сидеть у меня на коленях и гордо смотреть в окно, положив лапы на панель. Ни о каких корзинках, сумках или кошачьих домиках и речи быть не могло. Даже в общественном транспорте, что приводило иногда к недоразумениям с другими пассажирами, особенно бывшими соотечественниками.
Поэтому и в этот раз он охотно забрался в машину и поехал. Вернули его через 2 дня. Кот орал, скандалил, загадил всю квартиру, потом ушел по балкону к соседям и устроил у них форменный погром. Мы догадались, что кот хочет дить дома.
Как только Барс более или менее поправился, он отвоевал себе право свободного входа и выхода (из чего мы заключили, что его бывшие хозяева владели, как минимум, виллой). Первый раз он «вышел» из окна второго этажа, который по высоте был как московской четвертый. Когда я вернулась с работы, он ждал меня на коврике поддверью целый и невредимый и встречал мерзким сиамским мявом, в котором явно звучало: «Где ты шляешься, когда Нашему Величеству давно кушать пора». После этого спал целые сутки. После этого я стала закрывать окна, но выпускать кота погулять на пол-часа- час.
Он быстро приспосоьился к режиму, но иногда опаздывал к часу, когда мне надо было идти на работу, и тогда оставался на улице. Точнее, не совсем на улице. Поорав под своей дверью и поняв, что дома никого нет, кот шел знакомиться с соседями, то есть орать под другими дверями. И познакомился с двумя семьями, которые пускали его в гости. Первым делом в гостях он шел на кухню и требовал открыть водопроводный кран. Пил он только проточную воду. Если угощали, мог вежливо что-нибудь попробовать, но помногу не ел. Потом разваливался напротив телевизора и требовал включить. Тогда мог и подремать. Но ближе к 6 часам (как он определял время?) Барс подходил к двери и просился выйти. Он занимал свой пост на коврике под своей дверью и ждал меня. Если я задерживалась, еще из холла на первом этаже я слышала его возмущенный монолог.
Соседи же и просветили меня, как кот выбирается из квартиры, когда меня нет дома, а у него появилась охота погулять. Окна на первом этаже были защищены фигурными решетками, а над балконом был пластиковый козырек-крыша. Кот спрыгивал на этот козырек (со временем в нем образовалась серьезная вмятина) и как обезьяна спускался по решетке, цепляясь за нее лапами. Сначала я не поверила, но однажды соседи позвали меня, чтобы я увидела это скалолазание своими глазами.
После первой же самостоятельной прогулки кот вернулся без ошейника, на котором мы наивно написали адрес и номер телефона на случай, если он потеряется. Мы еще несколько раз покупали ошейники, но кот исправно возвращался раздетым и на вопрос «Опять ошейник пропил?» только урчал. Последний ошейник я заклепала, но на третий или четвертый день Барс вернулся без него.
Несколько раз Барса крали. Иногда он позволял себя гладить чужим людям, однако никогда не позволял брать себя на руки – кусался. Но однажды он пропал на двое суток и вернулся с метровым обравком пластикового шнура на шее, видимо, перегрыз. После этого несколько дней отсиживался дома, а потом опять загулял.
В другой раз он пропадал три дня и приковылял на израненных обожженных лапах, на подушечках были пузыри, он лежал на спине и жалобно стонал, протягивая мне лапы.
В следующий раз появился чистый, благоухающий дорогим шампунем и украшенный ленточкой на шее. Как загулявший муж, только следов губной помады не хватало.
А бездомных котов благодаря теплому климату и богатым помойкам водилось в округе великое множество. Поэтому редко Барс возвращался без боевых ран и отметин. Иногда попадались ему под горячую лапу и собаки, и даже дети, если хотели его схватить. Я не раз наблюдала из окна, как собака, в несколько раз больше него самого, улепетывает, поджавши хвост. Барс в драке казался еще больше, чем он был на самом деле – шерсть на спине стояля как гребень у панка, а хвост был похож на ершик для мытья бутылок.
Однажды Барс спас меня от ночных воров. Летом я спала на застекленном балконе, окна из-за жары были открыты. Барс всегда ночевал дома и спал на подушке около моего диванчика.
Околодвух часов ночи два вора забрались по решеткам первого этажа на балкон. Этим летом было много таких краж: воры забирались через окно, проходили по квартире, собирая все, что под руку попадет, обычно брали все ключи и выходили через дверь.
Я сама ничего не слышала, а рассказала мне наутро соседка из дома напротив, ей не спалось и она все видела со своего балкона. Она мне поведал, что «ваша белая собачка набросилась на воров, странно так лаяла, они испугались и вылезли обратно через балкон».
Почему она сама не крикнула или не позвонила в полицию, так и осталось для меня загадкой.
С этого дня, кроме Барса, рядом со мной лежал молоток.
Однажды вечером Барс пришел домой вместе с чистенькой красивой рыжей кошкой по виду совершенно домашней. Они поели и явно решили пожить тут вдвоем. До сих пор не могу себе простить, что на следующее утро выставила кошку за дверь. Основная мысль была, что хозяева о ней волнуются, да и мне забот с одним котом хватало. Кошечка посидела еще на площадке и исчезла. Больше я ее в нашем районе не видела.
А Барс продолжал свои уличные бои. Драки привели к тому, что он постоянно страдал от их последствий – ран, абсцессов и миллионов блох, которыми противники обменивались в бою. Лечила его сама, но не всегда успешно, поэтому кот стал постоянным пациентом ветеринара. Дважды ему под наркозом вскрывали абсцессы. Половина морды выбривается, края раны скрепляются металлическими скобками, и кот похож на дикого металлиста. Скобки он постепенно выдирает по одной.
Ветеринар шутил, что нам давно положен у него абонемент, а всерьез очень советовал кастрировать Барса, кота дикого сиамского, пока он не погиб. В округе уже достаточно котят полу-сиамской породы.
Мне иногда приходилось уезжать на 2 –3 недели, и Барс оставался или с моим сыном, или с подругой. Им он милостиво разрешал за собой ухаживать и не кусал за ошибки. Но меня отпускать не любил и всячески противодействовал: садился на чемодан, не давал его открывать и складывать вещи. А накануне последней поездки принес в зубах живую мышку и положил к моим ногам – дескать, не езди, я сам тебя кормить буду. Мышка убежала под диван, и пол-ночи мы пытались ее оттуда выгнать. В конце концов Барс сам ее поймал, но есть не стал. Он не ел мышей, что не мешало ему их исправно ловить.
А на следующее утро я уехала на две недели. Каждые два-три дня я звонила домой сыну, и он мне подробно рассказывал, как они с Барсом живут.
Когда я вернулась, я сразу поняла, что с Барсом неладно. Он почти не ел, не играл, не хотел гулять, от меня не отходил. Сын рассказал, что он очень тосковал, каждый вечер ходил встречать меня с работы, как обычно, по нескольку раз за вечер возвращался домой и снова бежал на улицу. Но когда я приехала, особой радости не проявил.
Он был уже тяжело болен, вернулась старая проблема с почками, спасти его не смогли.
Прощай, Барс. Ты был мне верным другом в одинокий и трудный период жизни. Надеюсь, что когда придет мое время, ты встретишь меня в конце того туннеля и возьмешь в свой кошачий рай.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-09-13 08:46 am (UTC)Ликуша.
no subject
Date: 2005-09-13 09:04 am (UTC)no subject
Date: 2005-10-16 09:20 am (UTC)no subject
Date: 2005-10-16 09:22 am (UTC)Перечитывая...
Date: 2006-02-23 02:27 am (UTC)Re: Перечитывая...
Date: 2006-03-08 02:43 pm (UTC)