(no subject)
Dec. 11th, 2004 02:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catstailИз записок эксперта (Продолжение)
Настроение резко изменилось после неожиданных (для меня) результатов одной из первых экспертиз.
Экспертиза была простенькая, типовая, и сюжет уголовного дела самый обыденный, на детектив не тянул.
Колхозный шофер, семейный мужичок средних лет вез ранним утром часиков в пять свежее молоко на молокозавод в районный город. И на свою беду остановился, увидев на дороге сбитую женщину. Вызвал скорую, милицию, в общем, проявил себя нормальным человеком.
Женщине уже ничто не помочь не могло, а мужичка посадили, причем основным против него доказательством послужили осколки стекла, найденные у него в кабине под ковриком. Никакие его объяснения в расчет приняты не были, т.к. местные милицейские эксперты написали, что стекло, которым была буквально засыпана одежда женщины и участок дороги, и стекло из кабины грузовика – одинаковое.
Адвокат написал апелляцию, назначили новое рассмотрение дела и повторную экспертизу, т.е. другой эксперт должен заново провести исследование тех же «вещдоков», и если выводы будут другими, то объяснить, почему. Обычно повторные экспертизы после лабораторий назначали в НИИ судэкспертиз, а после милиции – в НИИ МВД. Но в этот раз экспертиза попала к нам.
С первого взгляда было ясно, что осколки с места происшествия и осколки из кабины грузовика никак не могут быть фрагментами одного изделия: они отличались по толщине, форме, цвету. В кабине нашли осколки так называемого (раньше) закаленного стекла «сталинит» почти зеленого цвета, а вот осколки с дороги были необычными – тонированное (затемненное) стекло толщиной меньше 2 миллиметров, такое использовалось для триплекса, стоявшего на иномарках.
Ответ на поставленный эксперту вопрос, был категорическим: сравниваемые осколки принадлежали разным изделиям. А вот с объяснением расхождения в выводах возникли проблемы. Нельзя же было написать, что предыдущую экспертизу делали неграмотные идиоты, но можно сформулировать, что они не имели необходимого оборудования (глаз, надо полагать).
По уголовно-процессуальному кодексу, одним из прав эксперта было право на инициативу. Говоря нормальным языком, если эксперт считает, что он нашел что-то важное, о чем его не спросили, он может сам задать себе вопрос и ответить на него. Некоторые зануды широко этим правом пользовались, что иногда приводило к проблемам, если результаты не укладывались в версию следствия.
Мне очень захотелось задать себе два вопроса: «К какому виду изделий относятся осколки с дороги?» и «На каких моделях машин они устанавливаются?» Вот здесь уже пришлось и приборы использовать, и на заводы обратиться. Выяснилось, что осколки действительно от триплекса, причем нового, только несколько месяцев выпускавшегося одним единственным заводом. И ставился он на экспериментальные образцы «Волги» последней модели. Что и было написано в выводах. С чувством удачливиго охотника экспертиза была отправлена и забыта.
Прошло сколько-то месяцев. В какой-то из особенно суматошных дней мне позвонили из проходной и попросили выйти поговорить с человеком, который меня спрашивает. Ситуация необычная, т.к. как правило, разговаривали с нами следователи, а они имели право проходить через вахту.
В проходной стоял мужичок очень нестоличного вида с корзинкой и букетом цветов. Он уточнил мою должность и фамилию, назвал свою и спросил: «А Вы меня не помните?» Mне показалось, что мы никогда не встречались. И тут он рассказал, как его посадили, как потом выпустили, теперь он в Москве проездом и хочет меня поблагодарить за экспертизу цветами и корзинкой с алтайским медом, орехами и чем-то еще.
Первым моим ощущением был страх: вдруг расценят как изятку, а за взятку эксперту полагалось восемь лет тюрьмы, и прецеденты – редкие – но были. Вахтер уже до половины высунулся из будки, живо интересуясь происходящим.
Мои объяснения, что я получаю зарплату, не имею права ничего брать, боюсь наказания и прочее привели только к тому, что человек обиделся. Пришлось цветы взять и сбежать, не прощаясь. Но история на этом не закончилась. Еще два дня он караулил меня по вечерам у выхода, и мне пришлось вылезать в окно во двор, а пальто коллеги выбрасывали следом. Потом он исчез, наверно, уехал.
Mеня еще долго дразнили несостоявшейся взяткой, особенно зимними вечерами, когда «хорошо бы чайку с алтайским медом попить».
К счастью, это был единственный такой случай. Но с этого дня мое отношение к работе изменилось, и даже ночные кошмары мучить перестали.
Настроение резко изменилось после неожиданных (для меня) результатов одной из первых экспертиз.
Экспертиза была простенькая, типовая, и сюжет уголовного дела самый обыденный, на детектив не тянул.
Колхозный шофер, семейный мужичок средних лет вез ранним утром часиков в пять свежее молоко на молокозавод в районный город. И на свою беду остановился, увидев на дороге сбитую женщину. Вызвал скорую, милицию, в общем, проявил себя нормальным человеком.
Женщине уже ничто не помочь не могло, а мужичка посадили, причем основным против него доказательством послужили осколки стекла, найденные у него в кабине под ковриком. Никакие его объяснения в расчет приняты не были, т.к. местные милицейские эксперты написали, что стекло, которым была буквально засыпана одежда женщины и участок дороги, и стекло из кабины грузовика – одинаковое.
Адвокат написал апелляцию, назначили новое рассмотрение дела и повторную экспертизу, т.е. другой эксперт должен заново провести исследование тех же «вещдоков», и если выводы будут другими, то объяснить, почему. Обычно повторные экспертизы после лабораторий назначали в НИИ судэкспертиз, а после милиции – в НИИ МВД. Но в этот раз экспертиза попала к нам.
С первого взгляда было ясно, что осколки с места происшествия и осколки из кабины грузовика никак не могут быть фрагментами одного изделия: они отличались по толщине, форме, цвету. В кабине нашли осколки так называемого (раньше) закаленного стекла «сталинит» почти зеленого цвета, а вот осколки с дороги были необычными – тонированное (затемненное) стекло толщиной меньше 2 миллиметров, такое использовалось для триплекса, стоявшего на иномарках.
Ответ на поставленный эксперту вопрос, был категорическим: сравниваемые осколки принадлежали разным изделиям. А вот с объяснением расхождения в выводах возникли проблемы. Нельзя же было написать, что предыдущую экспертизу делали неграмотные идиоты, но можно сформулировать, что они не имели необходимого оборудования (глаз, надо полагать).
По уголовно-процессуальному кодексу, одним из прав эксперта было право на инициативу. Говоря нормальным языком, если эксперт считает, что он нашел что-то важное, о чем его не спросили, он может сам задать себе вопрос и ответить на него. Некоторые зануды широко этим правом пользовались, что иногда приводило к проблемам, если результаты не укладывались в версию следствия.
Мне очень захотелось задать себе два вопроса: «К какому виду изделий относятся осколки с дороги?» и «На каких моделях машин они устанавливаются?» Вот здесь уже пришлось и приборы использовать, и на заводы обратиться. Выяснилось, что осколки действительно от триплекса, причем нового, только несколько месяцев выпускавшегося одним единственным заводом. И ставился он на экспериментальные образцы «Волги» последней модели. Что и было написано в выводах. С чувством удачливиго охотника экспертиза была отправлена и забыта.
Прошло сколько-то месяцев. В какой-то из особенно суматошных дней мне позвонили из проходной и попросили выйти поговорить с человеком, который меня спрашивает. Ситуация необычная, т.к. как правило, разговаривали с нами следователи, а они имели право проходить через вахту.
В проходной стоял мужичок очень нестоличного вида с корзинкой и букетом цветов. Он уточнил мою должность и фамилию, назвал свою и спросил: «А Вы меня не помните?» Mне показалось, что мы никогда не встречались. И тут он рассказал, как его посадили, как потом выпустили, теперь он в Москве проездом и хочет меня поблагодарить за экспертизу цветами и корзинкой с алтайским медом, орехами и чем-то еще.
Первым моим ощущением был страх: вдруг расценят как изятку, а за взятку эксперту полагалось восемь лет тюрьмы, и прецеденты – редкие – но были. Вахтер уже до половины высунулся из будки, живо интересуясь происходящим.
Мои объяснения, что я получаю зарплату, не имею права ничего брать, боюсь наказания и прочее привели только к тому, что человек обиделся. Пришлось цветы взять и сбежать, не прощаясь. Но история на этом не закончилась. Еще два дня он караулил меня по вечерам у выхода, и мне пришлось вылезать в окно во двор, а пальто коллеги выбрасывали следом. Потом он исчез, наверно, уехал.
Mеня еще долго дразнили несостоявшейся взяткой, особенно зимними вечерами, когда «хорошо бы чайку с алтайским медом попить».
К счастью, это был единственный такой случай. Но с этого дня мое отношение к работе изменилось, и даже ночные кошмары мучить перестали.
