Одна судьба
Aug. 21st, 2015 11:48 amЕдинственный случай в истории!
Когда знаменитый писатель Вениамин Каверин только приступил к наброскам плана <Двух капитанов>, его старший брат Лев Зильбер выл от боли, получая удары коваными сапогами под ребра и корчась на каменномполу Бутырки. Из него выбивали признание в намерении заразить Москву энцефалитом через водопровод. Это был второй его арест.
Первый раз вирусолога Зильбера арестовали в 1930-м <за распространение чумы в Советской Армении>, сразу после того, как он победил страшную эпидемию этой болезни в Нагорном Карабахе. Он не оговорил себя тогда и не собирался делать это сейчас - никакие пытки не могли заставить его подписать признание в шпионаже в пользу иностранного государства.>> Человек огромной воли и мужества, он напишет позже в своем дневнике: <Следователя нужно оставлять раздраженным, доведенным до бешенства, проигравшим в дуэли между безоружным человеком и махиной палачества, подлости и садизма>.
( Read more... )
Когда знаменитый писатель Вениамин Каверин только приступил к наброскам плана <Двух капитанов>, его старший брат Лев Зильбер выл от боли, получая удары коваными сапогами под ребра и корчась на каменномполу Бутырки. Из него выбивали признание в намерении заразить Москву энцефалитом через водопровод. Это был второй его арест.
Первый раз вирусолога Зильбера арестовали в 1930-м <за распространение чумы в Советской Армении>, сразу после того, как он победил страшную эпидемию этой болезни в Нагорном Карабахе. Он не оговорил себя тогда и не собирался делать это сейчас - никакие пытки не могли заставить его подписать признание в шпионаже в пользу иностранного государства.>> Человек огромной воли и мужества, он напишет позже в своем дневнике: <Следователя нужно оставлять раздраженным, доведенным до бешенства, проигравшим в дуэли между безоружным человеком и махиной палачества, подлости и садизма>.
( Read more... )